Четыре основных этапа работы на объекте

Алексей ОМЕЛЬЯНЧУК, эксперт

Четыре статьи одного из лучших экспертов рынка безопасности полно и аргументированно раскрывают четыре основных этапа работы на объекте.

1. Выбор подрядчика / заказчика
2. Проектирование. Основные технические решения
3. Монтаж / поставка
4. Пусконаладка и сопровождение

Выбор подрядчика/заказчика

Ошибки, допущенные на ранних этапах строительства, труднее всего исправить. Какой самый первый этап строительства? Думаете, фундамент? Или проектирование? Нет, первый этап – заключение договора заказчика с подрядчиком. Если вы ошиблись с выбором вуза – никакие советы по тренировке памяти не помогут вам стать хорошим специалистом в нелюбимой профессии. Если вы ошиблись при подписании небольшой бумажки в ЗАГСе, никакие советы психолога не сделают вас счастливым. Если вы ошиблись в выборе подрядчика, никакие мои советы не помогут вам получить хорошую, работающую систему. Правда, следует признать, что даже удачное решение первой проблемы еще не гарантирует автоматически столь же удачного решения последующих, у вас все равно будет еще много возможностей все испортить.

Обратите внимание: речь не только о выборе подрядчика, но и, наоборот – о выборе заказчика. Каковы же критерии выбора? Главный вопрос любого договора – его сумма. Это – основной параметр желаний и возможностей, который должен совпадать у заказчика и подрядчика.
Соответствие суммы договора размеру фирмы. Бригада из трех замечательных каменщиков просто не сможет построить небоскреб. А фирма Боинг, если ей заказать изготовление бумажного самолетика, вероятно, сможет его изготовить, но он будет стоить не дешевле, чем 747-й.

Следующие ключевые моменты: вид системы и виды работ, которые необходимо произвести. Все подрядчики специализируются на той или иной специфической работе. Даже если сами не осознают этого. Спросите у них напрямик – какими своими проектами они гордятся – и они честно назовут, что они умеют делать хорошо. Если фирма умеет строить заборы из колючей проволоки, то не факт, что она сможет оснастить архитектурный памятник системой скрытого видеонаблюдения. И наоборот, опыт оснащения магазинов противокражными системами (хотя их тоже иногда относят к системам контроля доступа) ничуть не дает основания надеяться на успех в оснащении системой контроля доступа большого завода, работающего в три смены, с 12-ю проходными, разнесенными на территории в 2000 га.

Далее. Способ взаимодействия заказчика с подрядчиком. Вы спросите – какой же это вопрос? Заказчик платит деньги и говорит, чего хочет. А подрядчик – выполняет желания заказчика и получает деньги. На самом деле, все сложнее. Большинство клиентов, как правило, не знают, чего они на самом деле хотят. Не говоря уж о том, чтобы выразить свои желания понятными словами. Это не потому, что клиент глупый. Клиент, у которого есть деньги, – несомненно, умный. Просто он не специалист в данной области. У него есть проблемы, которые он хочет решить с помощью подрядчика. Но как именно решить – не знает.

Вот какими могут быть крайние способы взаимодействия:

1. Заказчик пытается объяснить проблему. Например, говорит, «воруют». В приложении к нефтебазе это означает, что приезжают из степных просторов на тракторе с бочкой, прямо через забор, и уезжают, порой забыв закрыть кран. Подрядчики начинают давать свои предложения, начиная от бетонных надолбов и кончая системой видеонаблюдения на радиоуправляемом самолете. Заказчик выбирает того, кто наиболее внимательно относится к проблеме, ищет разные решения, не зацикливаясь на привычных для него.
2. Заказчик имеет свой маленький аналитический отдел при службе безопасности и свои ведомственные нормативы – какой высоты забор, где и сколько должно стоять видеокамер, какие и как должны быть расположены считыватели карт на проходной. Подрядчик нужен совсем другой – с конкретными, заранее известными умениями, с разумной ценой, с гарантированными сроками выполнения работ.

Вернемся к вопросу о выборе подрядчика. Формально этот процесс называется «тендер на поставку оборудования и выполнение работ». Конечно, вы его можете так не называть, и выглядеть это будет просто как ваши переговоры со многими потенциальными подрядчиками, но по сути – это тендер, а для проведения тендеров есть ряд известных методик.
Первый вопрос – проводить тендер сразу на весь объем предполагаемых работ или только на первый этап – например, на проектирование?

Если вы думаете, что можно выбрать самого хорошего и самого дешевого проектировщика, а потом – самого хорошего и самого дешевого монтажника – вы заблуждаетесь. Весьма вероятно, что компания, создающая проект, будет его рисовать под себя. Никакая другая компания его просто не сможет реализовать или сможет, но еще дороже, чем авторы проекта. Таким образом, выбрав самого дешевого проектировщика, вы можете, сэкономив 100 рублей, потерять 100 тысяч, оказавшись в заложниках у самого дорогого монтажника. Или потерять 50 тысяч, полностью переделав проект.

Далее. Квалификационные требования. Минимальные требования, которым должна удовлетворять фирма-подрядчик, чтобы с ней вообще имело смысл разговаривать. Во-первых, необходимые лицензии. Во-вторых, размер (годовой оборот, штатная численность, то есть способность выполнить предполагаемый объем работ). В-третьих, наличие опыта выполнения ключевых работ, необходимого оборудования. Не всегда эти данные легко получить. Часто приходится довольствоваться косвенными сведениями. Попросите познакомить вас с компанией, посетить не только ее парадный офис, но и вспомогательные помещения – производство, склад. Если они есть – вам не откажут. Один из популярных способов отсеять несерьезных претендентов – потребовать внесение залога за получение тендерных документов.

Самый эффективный (и самый трудный) способ проводить тендер – проводить его в несколько этапов. При этом на каждом этапе выясняется одно из важных свойств претендентов, и постепенно отсеиваются неудачники. Конечно, это многократно сложнее и имеет смысл только в случае действительно крупных проектов. Кроме того, это требует больших расходов со стороны претендентов, и потому нередко выполнение ими работ на последующих этапах оплачивается заказчиком, например, в виде небольших пробных задач или в виде параллельного заказа нескольких альтернативных эскизных проектов.

Техническое задание (ТЗ) для тендера можно составить по-разному.

Например, вы хотите сопоставить цены разных претендентов. На практике это сделать непросто. У некоторых компаний дороже оборудование, у некоторых – работы. К сожалению, как правило, невозможно заказать оборудование там, где оно дешевле, а работы – там, где работы дешевле. Все или ничего. Это просто потому, что некоторые компании привыкли получать прибыль за счет продажи оборудования (это нередко проще, там прибыль никто не видит и не требует объяснить, почему именно столько). Другие компании, наоборот, привыкли получать прибыль от проведения работ, научились развесисто объяснять, как много каких сложных работ нужно произвести, какие высокие коэффициенты необходимы за тяжелые условия работы. Что поделать, рынок еще не настолько устоялся, чтобы по каждой строке стоимость работ и оборудования была уравновешена. Однако можете проверить – общая стоимость, так или иначе, сопоставима.

Наиболее объективным способом сравнения цен (именно цен!) является способ «модельной системы», которую нужно создать. Похожую на предполагаемую реальную, но в привязке к воображаемому упрощенному объекту. Задача должна быть достаточно простой и четко определенной, чтобы предложения претендентов не слишком отличались в зависимости от полета их фантазии. Результирующие предложения должны включать в себя и стоимость проектирования, и стоимость оборудования, и стоимость работ. В таком случае вы получите возможность сравнивать цены сопоставимых предложений.

Второй популярный способ написания ТЗ – «пользовательские требования». Вы формулируете предполагаемые угрозы и алгоритмы действий службы безопасности и ожидаете предложений, какие технические системы могут помочь функционировать СБ. Этот вариант ТЗ пригоден для оценки освоенных претендентом технологий, предлагаемого им оборудования, способности проектировать комплексные системы. Такой раздел очень хорош в реальном задании на проектирование, в тендерах применяется, например, на этапе разработки альтернативных эскизных проектов. Как составить, так и реализовать такие требования – весьма непросто, это большая работа.

Требования «владельца». Самые высокоуровневые. Типа «воруют…». По предложениям, представленным на такое задание, вы сможете оценить готовность подрядчика работать в условиях нечеткого задания, способность генерировать новые решения, не зашоренно подходить к проблеме. Это что-то вроде собеседования при приеме на работу. Не на основе формальных критериев, а в свободной беседе, даже если и требования, и предложения при этом оформляются в виде солидных документов в переплете и с печатями-подписями. В таких случаях ныне модно произносить слова «анализ угроз». В большинстве случаев, анализ угроз – это наукообразное словоблудие. Однако, в разумных пределах, он необходим. Просто перечислить, чтобы не забыть, участки угроз. Направления особого внимания. Чтобы потом, закрутившись в текучке проектирования, не забыть заделать дыры в заборе, а то никакая сигнализация, никакая СКУД не помогут.

В процессе проведения тендера вы сразу получаете спецификацию оборудования и краткую ориентировочную смету на работы. Это, само по себе, уже является почти эскизным проектом, содержит основные технические решения. Иногда очень умные заказчики так и поступают. Обращаются в солидную фирму, долго от нее требуют уточнить и разъяснить коммерческое предложение, а потом с этой спецификацией идут к «шабашникам» и заказывают тем поставку и монтаж. Я, например, в таких ситуациях уже не расстраиваюсь. С таким заказчиком работать – поседеешь до времени. Впрочем, с большой вероятностью потом заказчик все-таки придет, наученный горьким опытом, и будет уговаривать за любые деньги запустить ему эту систему. Скупой платит дважды.

Вот мы и перешли к обещанным советам подрядчику. Видите, по каким критериям вас будет выбирать заказчик? Постарайтесь соответствовать. А если заказчик упирается в мелочи, не способен посмотреть на задачу в целом, не понимает разницы между техническими требованиями и запросом цен, не способен оценить ваши усилия в решении его проблем – сразу закладывайте коэффициент 2 или 3 в свои расценки, и не жалейте, если сорвется. Хуже нет, чем десять раз бесплатно переделывать (по требованиям нерешительного заказчика) и сделать в результате плохо (ибо заказчик так захотел) – ни денег, ни удовольствия.
Итак, договор заключен, к нему приложено ТЗ на проектирование. Наконец, в работу включаются основные инженерные силы подрядчика. Но об этом – в нашей следующей передаче, то есть, статье.

Проектирование. Основные технические решения

Я не сторонник бездумного следования ГОСТам, меня воротит от шрифта «по ГОСТу», я могу весьма грубо наорать на молодого проектировщика, который потратил несколько дней, чтобы оформить «по ГОСТу» рамочки и штампики, но забыл с помощью закона Ома посчитать сопротивление проводов. Однако ГОСТы (как уставы в армии) позволяют использовать чужой опыт в непринципиальных вопросах и сконцентрироваться на решении наиболее существенных, творческих вопросов. А упомянутые выше РД – единственные доступные документы, собравшие вполне недавний опыт проектирования систем безопасности.

Так вот, поскольку к разряду систем безопасности относится и два геркона на дверях склада с дровами, и интегрированная система на 500 видеокамер и 600 считывателей на атомной станции, то проект на «систему» может быть исполнен в самых разных видах: от одной странички до 10 кубометров бумаги. Например, в качестве проекта допускается использовать «Акт обследования». Это документ, который составляется заказчиком и исполнителем во время совместного обследования объекта и в котором сразу, на глазок, указывается, где какое средство надо поставить и куда от них вывести индикацию. Монтажник затем по месту пригвоздит на стены (двери) датчики, подключит их на «прибор приемно-контрольный», смотает оставшийся кабель, и все будут счастливы.

В случае с атомной станцией, конечно, все несколько сложнее. Там не обойтись без многостадийного проекта. При этом вы обнаружите, что к системам безопасности можно применить несколько слабо совместимых серий ГОСТов.

Во-первых, поскольку система технических средств безопасности является частью слаботочных систем зданий и сооружений, к ней применимы ГОСТ серии 21 (система проектной документации в строительстве) и все СНиП (строительные нормы и правила), особенно касающиеся монтажа электрооборудования и систем автоматики.

Во-вторых, поскольку современные системы безопасности, как правило, являются весьма высокоавтоматизированными, к ним применимы ГОСТ серии 24 («Автоматизированные системы управления») и более поздняя и более общая серия ГОСТ – 34 (просто «Автоматизированные системы»).

В-третьих, если в состав системы входит программное обеспечение (а как иначе, если каждое рабочее место оснащено двумя-тремя компьютерами), то ваш проект в части программного обеспечения должен удовлетворять еще и ГОСТ серии 19 (единая система программной документации).

В-четвертых, поскольку создаваемая вами система безопасности является изделием (пусть выполненным в единственном экземпляре и собранном непосредственно на месте эксплуатации), к ней в полной мере относятся и ГОСТ серий 2 (единая система конструкторской документации) и 15 (система разработки и постановки продукции на производство).

Наконец, вскользь вопросы проектирования систем затронуты и в специализированных ГОСТах – ГОСТ Р 50776-95 (СИСТЕМЫ ТРЕВОЖНОЙ СИГНАЛИЗАЦИИ), ГОСТ Р 51241-98 (СРЕДСТВА И СИСТЕМЫ КОНТРОЛЯ И УПРАВЛЕНИЯ ДОСТУПОМ), ГОСТ Р 51558-2000 (системы охранного телевидения), ГОСТ Р 50571 (электроустановки зданий). Наконец, во многих случаях вам придется иметь в виду и ряд РД, изданных Гостехкомиссией (ныне реорганизованной во ФСТЭК) по защите информации.

Ну что, запугал?

Не бойтесь, не боги горшки обжигают. Главное, не делать из ГОСТов культа. Пользуйтесь ими, если они вам помогают (например, там обычно перечислены все разделы, которые вам надо не забыть написать). А если вам что-то не нравится – относитесь творчески, не забывайте, что большинство этих ГОСТов (в частности, диктующих использование уродского нечитаемого шрифта – у меня от него в глазах рябит) написаны в те времена, когда компьютеры были несбыточной мечтой. В этих ГОСТах приняты все меры, чтобы помочь проектировщику допустить поменьше ошибок при переписывании и перерисовывании из чертежа в чертеж одной и той же детали (ныне это делается просто распечаткой одной модели в разных видах). В этих ГОСТах приняты все меры, чтобы любой чертежник с минимальной усидчивостью мог начертить так разборчиво, чтобы после снятия трех синек чертеж еще можно было читать (ныне копирование файлов или их вывод на плоттер с разрешением в тысячи штрихов на дюйм позволяет куда меньше задумываться об этих проблемах).

А теперь я порушу главный миф. Думаете, в процессе проектирования принимаются принципиальные технические решения? Как бы не так. Основные решения были приняты, когда заключался договор с выбранным подрядчиком. Теперь в процессе проектирования будут лишь уточняться детали и, вероятно, будут сэкономлены немалые деньги (основная стоимость системы лежит вовсе не в основном оборудовании, а в кабелях и прочих вспомогательных материалах), но основные решения будут те же самые, что и на предыдущем проекте, выполненном той же фирмой. Именно за то, что подрядчик смог выполнить схожий проект, его и выбрали. Что же удивительного, что он снова применит те же основные решения. Более того, если заказчик попытается настоять на внесении изменений, получится хуже, дороже и дольше, чем если бы изменений и не пытались вносить. Дело еще и в том, что принятие принципиальных технических решений – очень трудоемкое дело. Однажды полученные, проверенные решения – они и должны копироваться многократно. Существенные изменения в основных решениях, например, смена основного оборудования, приведут к существенным изменениям во всех разделах проекта. А в результате вероятность допустить ошибку (или просто не оптимально рассчитать использование вспомогательных материалов) возрастает неимоверно.

Тем не менее, некоторая свобода выбора при проектировании есть.

Основное оборудование определяет функциональность системы. Точнее, ограничивает ее. Если основное оборудование, например, видеокоммутатор или контроллер СКУД, или система периметровой сигнализации что-то не может, скорее всего, никакими ухищрениями этого добиться не удастся. Например, если коммутатор видео не имеет средств ограничить права просмотра видеокамер конкретным оператором, то добиться сходного эффекта, конечно, можно, отключая питание «секретных» видеокамер при заступлении на дежурство оператора без соответствующего «допуска», но согласитесь, это похоже на вырезание гланд автогеном.
Однако обратное неверно. Если оборудование может реализовать некоторый функционал, еще не факт, что его реализовать удастся. Например, в описанном случае с видеокоммутатором, обеспечивающим распределение прав на просмотр видеокамер, – эту функцию не удастся реализовать, если использованы пульты управления, не поддерживающие регистрацию (ввод пароля) оператора, или вместо них использована система управления через компьютерную сеть, когда фактически команды от всех операторов приходят на коммутатор от одного и того же компьютера, и в результате операторы для коммутатора неразличимы.

Проектирование, в идеале, состоит из нескольких этапов. Формально (по ГОСТу) большинство этапов необязательны, и если проект небольшой, они, конечно же, не оформляются как отдельные этапы работ по договору и не завершаются оформлением заключительных красивых документов. Однако, подобно тому, как тендер на выполнение работ всегда есть, даже если не называется таким словом (и фактически выглядит как личное посещение заказчиком потенциальных подрядчиков и переговоры с каждым по отдельности), так подобно этому и этапы проектирования всегда присутствуют. Это полезно помнить, даже если этап «эскизный проект» заключается в 20-минутном рисовании схем карандашом на обрывке упаковочной бумаги.

По ГОСТ 34.601 этапы проектирования автоматизированной системы таковы:

• формирование требований;
• разработка концепции;
• техническое задание;
• эскизный проект;
• технический проект;
• рабочая документация.

Согласно СНиП 3.01.01 в состав рабочей документации на этапе монтажа и пусконаладки должен войти комплект исполнительной документации.

Согласно ГОСТ 24.209 в состав рабочей документации на этапе «ввод в эксплуатацию» должна войти также эксплуатационная документация.

Разберем все это по порядку. Порядок в мозгах важнее, чем даже порядок на столе или в файлах на жестком диске.

Первые три этапа – включая разработку ТЗ на проектирование – для небольших задач нередко выполняются в рамках переговоров перед заключением договора, причем бесплатно. Результатом является ТЗ, которое сразу идет приложением к договору. Они выполняются, как правило, совместно заказчиком и подрядчиком, ибо лишь заказчик может сформулировать, чего он хочет, и лишь подрядчик может помочь перевести эти «хотелки» в четкие формулировки технических требований. Уже на этом этапе желательно, чтобы в переговорах участвовали не только менеджеры по продажам, но и инженеры-проектировщики.

Второй этап (также обычно неявно выполняется еще до заключения договора) – разработка концепции. Он тоже обсуждался выше, ибо в 99% случаев сводится к вопросу: подходит ли типовая концепция, применяемая подрядчиком X для решения проблем заказчика Y.

Третий этап – формирование формального технического задания – иногда (к сожалению, очень редко, только для сравнительно больших проектов) выполняется в рамках первого этапа работ уже по договору. Очень рекомендую и заказчикам, и подрядчикам (то есть если даже заказчик не желает оплачивать написание ТЗ) – составить и согласовать (подписать у заказчика) возможно более подробное техническое задание. Это техническое задание в результате должно лечь в основу самого важного документа, каковым является Программа и Методика проведения приемо-сдаточных испытаний. Не шутка. При отсутствии такого документа в момент подписания заключительного акта и заказчик, и подрядчик будут себя чувствовать неудовлетворенными.
Я вовсе не призываю относиться к ТЗ и ПМИ как к догме, они, несомненно, будут дорабатываться в процессе проектирования, но любые изменения к ним должны быть согласованными в том же порядке, что и при подписании договора. Шутки – шутками, а деньги – деньгами. Неожиданно вносимые заказчиком накануне сдачи новые требования могут вылиться в авральную сверхурочную работу сотен людей. Неожиданно обнаруженные заказчиком в момент сдачи свойства системы могут означать, что эта система ему бесполезна и деньги выброшены на ветер.
Следующие три этапа – эскизный, технический проект и рабочая документация.
Эскизные проект выделяется отдельным этапом договора только на больших объектах, а случаи разделения технорабочего проекта на отдельно технический и отдельно рабочую документацию мне пока еще не встречались. Вероятно, это имеет смысл только в договорах ценой миллиард безусловных единиц и выше.

Эскизный проект должен содержать перечисление всего основного и существенной части вспомогательного оборудования, ориентировочное указание, где оно располагается, а также общие описания алгоритмов функционирования системы. В случае выполнения работ на основании «акта обследования» роль эскизного проекта исполняет тот самый «акт обследования» в котором с ходу, во время осмотра объекта, заказчик и подрядчик совместно указали, «в каких комнатах какие датчики предполагается разместить». А без рабочей документации в таком случае можно обойтись.

Технический проект должен в подробностях описывать структуру и алгоритмы работы системы, а рабочая документация – всю информацию, необходимую для поставки и монтажа системы. Обычно их объединяют в один технорабочий проект. Основные составные части – спецификация оборудования, ведомость материалов, чертеж установки (размещения) технических средств, план расположения проводок, таблицы соединений и подключений (кабельные журналы). В идеале в состав РД должны входить и план развертывания, план проведения работ, график поставки материалов и оборудования под монтаж.

Исполнительная документация. Проект – хорошо. Хороший подробный проект – еще лучше. Однако то, что получится в результате, наверняка будет несколько отличаться от проекта. Хотя бы потому, что в процессе монтажа выяснится, что предполагаемая гипсокартонная перегородка оказалась несущей железобетонной плитой, а расположение перегородок и дверей, тщательно измеренное проектировщиками перед началом работы, почему-то за время проектирования изменилось (предельный случай, встречавшийся мне – когда, приехав на монтаж, мы обнаружили, что 3-этажное здание, на которое нарисован проект, снесено, а рядом появилось новое 6-этажное, и хозяин, не смущаясь, предлагает нам «как-нибудь развесить все на первые 3 этажа нового здания»). Так вот исполнительная документация – это умное название для тех экземпляров проектной документации, на которых монтажники помечают сломанным фломастером, «как они сделали на самом деле». В приличных случаях потом это переносится в Автокад или на кульман. В неприличных – исполнительная документация остается в головах монтажников и выветривается оттуда через пару месяцев, так что в случае ремонта все кабели придется вызванивать заново.

Монтаж/поставка

Итак, договор заключен, проект составлен, осталось привезти, смонтировать, подключить, запустить и получить оставшиеся деньги.

Этап выполнения работ требует не гениальных решений, а строгой административной организованности. Это непросто. Например, если в результате обратного планирования (от заданной даты сдачи) мы получили, что кабели под монтаж необходимо завезти на объект к 14 июля, а стало быть, заказать их поставку (предполагаем стандартную продукцию, не требующую специзготовления) к 1 июля, то не позже 25 июня необходимо составить спецификацию кабельной продукции. К этому моменту еще нет полной рабочей документации, типы и длины кабелей выбираются «на глазок», на основе эскизных чертежей.

С этого момента спецификация кабельной продукции становится свершившимся фактом, и если потом юный гений предложит сэкономить, пробросив другой тип кабеля по другой трассе, этот вариант рассматриваться не будет. За кабель уже уплачено. Расчеты, проведенные юным гением, могут помочь в следующем проекте, но сейчас они не более чем потеря времени и сил.
Гениальные улучшения – не единственный пример нежелательной инициативы. Второй пример – перевыполнение плана и досрочная поставка. В исполнении Райкина это анекдот (кирпич есть, раствор высох), а в жизни преждевременно поставленное на объект оборудование надо где-то хранить, а условий для этого нет. У нас всем молодым менеджерам рассказывают про случай, когда видеокамеры были поставлены на целый год раньше, чем столбы для их монтажа (на периметре). Пришлось для хранения видеокамер, ламп освещения и кабелей построить небольшой временный ангарчик. В данном случае вина была скорее на заказчике – он долго колебался в выборе дизайна столбов, но расхлебывать все равно пришлось нам.

Кстати, один из наших заказчиков, международная корпорация, когда мы попытались прописать в договоре поэтапную оплату – отдельно за этап поставки оборудования, а отдельно – за его монтаж – отказался, сразу нам пояснив, что на стройплощадке хранить оборудование негде. Они понимают, что нам хочется часть денег получить вперед, но согласно корпоративным нормам не имеют права делать предоплату, поэтому они готовы под гарантии нашего банка включить в договор просто дополнительные деньги по статье «мобилизация и развертывание». Надо сказать, что результатом нашего запроса в банк насчет гарантии стало то, что, узнав о размере договора, банк охотно предоставил кредит под очень разумные проценты. После чего мы поняли, почему корпоративные нормы запрещают предоплату. В нормальном мире она никому не нужна: чтобы перехватить денег на время выполнения работы, существуют банки.

Есть еще одно ноу-хау. В советское время это называлось военприемка (приемка представителем заказчика). Этот метод и до сих пор работает на военных объектах. Импортные заказчики называют это проверкой перед отгрузкой на территории поставщика и сами принудительно включают в договор отдельной статьей время и деньги на проведение такой проверки и не ленятся высылать представителя в согласованные сроки на проведение инспекции (он присутствует, пока мы проверяем работу оборудования). Конечно, бюрократическая процедура делается из-под палки (особенно на наших гособъектах) и не всегда срабатывает как положено, но здравый смысл в ней есть. Оборудование лучше проверить перед отгрузкой на объект, до того, как его отвезли за тридевять земель и смонтировали на высоте «дцать» метров. Во многих случаях, даже если оборудование от проверенного надежного поставщика, все равно, даже вероятность в полпроцента делает рентабельным все проверить и перепроверить еще в Москве, а не на Новой Земле, где любая задержка с монтажом может означать, что вы опоздали к концу навигации и будете зимовать в компании взвода солдат и двух белых медведей.
Кроме того, если есть возможность заранее собрать, например, видеокамеры в кожух или проинсталлировать программное обеспечение на компьютеры, это, конечно, намного удобнее делать в Москве, в удобном теплом помещении, а не под дождем в неотапливаемой времянке (это про сборку видеокамер), и не в душной серверной, в которой, несмотря на мощные кондиционеры нечем дышать, да и повернуться негде.

Теперь немного о технике монтажа. Основная масса работ в большинстве случаев приходится на прокладку кабельных трасс. СНиПы, ГОСТы и ПУЭ регламентируют этот процесс весьма подробно. В частности, требуют оформлять акты скрытых работ и протоколы измерений кабельных линий до и после монтажа. Это формальность, если кабельные трассы длиной не более 10 метров и лежат в коробах. Но если это скрытая проводка или прокладка в траншею, то, подобно неисправностям оборудования, все проблемы надо выявить как можно раньше. Честно скажу, прозвон кабеля на барабане помогает не более чем в 1 случае из 10. В конце концов кабель прозванивали (должны были прозванивать) на заводе. Проверка перед монтажом позволит обнаружить проблемы, выявившиеся во время транспортировки. Их мало. Большая часть повреждений кабеля происходит во время монтажа, как бы аккуратно он ни велся.

Кстати, немалая часть проблем возникает во время эксплуатации, но это если кабель при проектировании выбран неправильно или изготовлен с нарушением технологии. Напомню, кто не знает, что кабели с внешней ПВХ-изоляцией нельзя использовать на улице. Под воздействием ультрафиолетового солнечного облучения ПВХ быстро теряет пластичность, а в сочетании с сыростью и перепадами температуры это за один год приводит к полному разрушению оболочки. Однажды нас вызвали на ремонт смонтированной (не нами) годом раньше системы. На крыше здания (дело было на солнечном Кавказе) мы обнаружили коаксиальный кабель, с которого, когда его берешь в руку, не просто осыпалась внешняя оболочка, но и высыпался между проволочками оплетки изолятор центральной жилы, также превратившийся за год в труху.
Большинство кабелей не любят и низких температур. Например, УФ-стабилизированный полиэтилен, часто применяемый для кабелей наружного монтажа, при температуре -50 градусов становится хрупким, как стекло. Когда его применили на классическом поворотном устройстве, в первый же мороз он потрескался, хорошо, хоть внутренний вспененный изолятор выдержал и кабель благополучно дожил до весны, когда его заменили на специализированный.
Для проводов питания обычно применяют кабели с резиновой изоляцией (КГ), однако коаксиальных кабелей с резиновой оболочкой обычно не выпускают.

Помимо ультрафиолета и температуры кабели на улице ожидают и прочие напасти, среди которых самые вредные – мыши, кроты и некоторые черви. Попытка закопать небронированный кабель в землю практически гарантирует вам, что его съедят. Не весь, но хотя бы в одном месте. Не со зла и не от голода, просто потому, что какой-то крот решил, что напрямик проще, чем рыть землю вокруг кабеля.

Конечно, самым надежным решением является кабельная канализация. На территории многих предприятий проложены коллекторы диаметром хотя бы 0.5 или 1 метр, а по городу Москва коллекторы идут преимущественно 2- или 3-метрового диаметра. Если вам не повезло и коллектора нет, не обязательно его строить. Несколько кабелей (если даже они не бронированные) можно проложить в металлогофре по стенам или забору, а если нет забора – по лоткам, провешенным на столбиках. В землю можно закопать кабели, уложив их в водопроводные трубы (стальные или хотя бы толстые полиэтиленовые). Только не забудьте обеспечить сток воды (уклон в одну из сторон). Вода обязательно попадет в трубу, как бы вы ее ни герметизировали.
Раз уж начали разговор про способы прокладки кабеля, перечислю и самые популярные способы внутри помещений: 1) методом «пробрасывания за шкафом» (вариант – по подвесному потолку); 2) скрытая проводка (желательно в трубах, чтобы можно было при желании сменить или добавить кабель) – это самый дорогой способ; 3) по лоткам, в трубе, гофре; 4) наконец, просто открытой проводкой (это трудно сделать красиво, не предназначенные для открытой проводки кабели неряшливо провисают).

По завершении прокладки кабелей желательно промерить изоляцию, сопротивление линий, а если это линии высокочастотные (коаксиальные или витая пара) или оптоволоконные, то еще и промерить их качество соответствующими средствами. К сожалению, если для витой пары под Ethernet есть легко доступные измерители, то для нее же, но под передачу видеосигнала, или для коаксиального кабеля по идее надо использовать очень дорогое и труднодоступное оборудование, обычно имеющееся лишь в крупных телефонных компаниях. Могу посоветовать использовать хотя бы косвенные методы. Например, использовать любой прибор с RS485 интерфейсом (его нетрудно и сделать) как генератор псевдослучайной последовательности на частоте 1-3 МГц и с помощью осциллографа наблюдать так называемую eye-pattern на другом конце кабеля. По виду сигнала обычно легко заметить возможные проблемы с неоднородностью или несогласованностью кабеля (подробности – в специализированной литературе).

Что касается волоконных линий, то тут все сложнее, ибо осциллограф, способный показать eye-pattern на частоте 1 ГГц, стоит очень немалых денег и совсем не похож на портативное полевое оборудование. Мы иногда применяем такой бюджетный способ интегрального контроля волоконных линий: на уже установленном и работающем оборудовании включаем перед приемником разные калиброванные ослабители и, контролируя работоспособность пары передатчик-приемник, определяем остаточный оптический бюджет. К сожалению, он всегда хуже, нежели теоретический, полученный вычитанием из бюджета набора передатчик+приемник измеренного затухания в кабеле. Дело в том, что обычные измерители затухания делают это на низкой частоте. А даже если и на высокой, то не на той, на которой работает ваше оборудование. А даже если на той, то излучатель измерителя обладает не теми спектрально-пространственными свойствами, что ваш передатчик. Так что не удивляйтесь, если обнаружите, что передатчик с приемником работают замечательно при ослаблении 20 дБ, затухание в кабеле 3 дБ, а остаточный бюджет в системе передатчик-кабель-приемник остался всего 7 дБ. Как правило, 5-7 дБ вполне достаточно для запаса на старение и излучателя, и кабеля, и разъемов.

Пусконаладка и сопровождение

Система смонтирована и даже как-то работает. Теперь осталось добиться, чтобы она работала так, как надо…

И снова я вас буду склонять к бюрократическим формальностям. Надо иметь ПМИ (Программу и Методику Испытаний). Это основной документ на этапе пусконаладки. С подписью заказчика. Иначе сначала вы будете раз в час менять настройки, потому что к вам будут по очереди подходить разные замдиректора заказчика, смотреть, как у вас что-то шевелится, цокать языком и требовать все переделать. А потом, когда вы устанете переделывать, придет главный директор и, почесав в затылке, скажет, что система работает не так, как ожидалось. В результате вы если и получите свои деньги, то уже ни времени, ни желания идти в магазин за чаем не будет.
Кстати, поскольку никогда еще ПМИ не описывала все точно и никогда еще не было, чтобы ее не пришлось менять двадцать раз, важно, чтобы изначально (в договоре или особым актом) со стороны заказчика был назначен конкретный ответственный, согласующий внесение изменений в задание. Это важно и на этапе проектирования, когда приходится отклоняться от ранее согласованного ТЗ, и особенно на этапе пусконаладки, ибо только теперь наконец заказчик начинает осознавать, что именно он купил.

ПМИ, как правило, изрядно совпадает с ТЗ. Однако если ТЗ может в принципе составляться в разных терминах, то ПМИ должно быть написано преимущественно в терминах «пользователя», то есть содержать только наглядно проверяемые параметры. Конечно, к акту о выполнении работ можно приложить и какие-то технические протоколы измерений или «бухгалтерские» протоколы сверки оборудования по количеству и типам с проектной спецификацией, накладные, но это скучно. Обычно лицо, подписывающее акт, хочет лично убедиться в работоспособности системы, прежде чем проплачивать оставшиеся деньги. Поэтому в ПМИ обязательно надо включать «генеральский» раздел. Генералы любят (и это очень мудрый способ) послать взвод солдат, чтобы они симулировали противника, и наблюдать на центральном посту, как работает система. Если вы не ожидаете, что заказчик выделит для испытаний взвод солдат, предусмотрите собственных сотрудников или «технические средства» (манекен в маскхалате).

Программа «генеральских» испытаний отнюдь не только для показухи. Фактически, это интегральные, комплексные испытания всей системы. Они не должны быть длительными. Протокол пробного прогона в течение недели или испытаний на симуляцию нескольких тысяч сработок датчиков можно приложить отдельно, проведя эти испытания не в присутствии генерала. Желательно в ПМИ подчеркнуть работу основных функций системы, тех, которые вы рекламировали, когда уговаривали заказчика, что ему нужна именно предлагаемая вами система. Самый шик – подчеркнуть связь с проведенным вами же анализом угроз, продемонстрировать, как система поможет предотвратить наиболее вероятные угрозы охраняемому объекту. Это не шутки и не издевательство над наивным заказчиком. Если вы действительно написали анализ угроз (хотя бы на страничку текста – перечень основных угроз) и заказчик его просмотрел и согласился (или что-то добавил), а в результате созданная вами система действительно помогает против (пусть модельных) реализаций этих угроз – значит вы действительно сделали что-то полезное.

В процессе пусконаладки, как и в процессе монтажа, надо не забывать делать исполнительную документацию. Инструкции, алгоритмы, методики действий СБ – теоретически являются частью проекта, частью эксплуатационной документации. Однако чаще они окончательно делаются «на месте» в процессе пусконаладки. Хотя бы потому, что на этапе проектирования, если даже у вас была информация о списочном составе СБ, к моменту пуска он изменился. Кроме того, слишком трудоемко пытаться дистанционно, на этапе проектирования, добиться от заказчика – какие слова он хочет видеть, и как он предполагает обеспечить реакцию на те или иные тревоги. Пока системы нет, заказчик часто несколько искаженно представляет себе ее работу. Это нормально, у него еще нет опыта работы с вашей системой. Но как результат, приходится смириться с тем, что окончательная доводка системы и доработка эксплуатационной документации будет вестись на месте, в процессе пусконаладки.

Очень хорошо, если удается в план проведения работ встроить этап обучения пользователей, этап опытной эксплуатации системы, этап доводки по результатам опытной эксплуатации, и только в конце всего – окончательную сдачу системы в промышленную эксплуатацию.
Обучение пользователей – неотъемлемая часть работ по созданию системы. В какой-то мере все общение с заказчиком сводится к тому, чтобы объяснить ему, «что вы можете» и «как он это может применить». Но пока вы общаетесь с двумя-тремя специалистами из службы безопасности заказчика, это можно решать в рабочем порядке. Хотя мы, не зря же есть свой учебный центр, предпочитаем и из них сразу же сформировать учебную группу и прогнать через стандартные курсы, преподаваемые нашим новым сотрудникам. В результате они начинают говорить на том же языке, что и наши менеджеры и проектировщики, эффективность общения возрастает многократно.

Еще важнее целенаправленно обучить всех тех, кто будет систему эксплуатировать. В сколько-нибудь серьезных случаях это 2-3 круглосуточных поста, то есть минимум 15-20 человек. Как правило, не имеющих опыта работы с современными системами безопасности, а порой даже не знающих, с какой стороны подойти к компьютеру. Это нормально, этому можно обучить за 2-3 дня, если человек имеет опыт работы в СБ и понимает суть своей работы. Легче всего, показав и несколько раз отработав типовые процедуры, ожидаемые в реальной жизни. Тут возникают некоторые проблемы – отрабатывать на реальной системе как срабатывает датчик разбития стекла при проломе витрины или отрабатывать включение пожаротушения – все эти случаи просто невозможно реализовать. Хорошо, если совместно с системой имеется тренажер, позволяющий отрабатывать типовые ситуации не на рабочей системе (там и простой сигнал тревоги с отдаленного участка периметра трудно реализовать – поди сбегай за пять верст). Вершиной обучающих систем (известной мне) является заложенная в рабочую систему возможность проводить учебные тревоги.

Это напоминает о том, что мало обучить упомянутых 15-20 человек. Увы, текучка кадров есть везде. А в армии, комплектуемой по призыву, она огромна. Будут приходить новые люди, и командир отделения операторов должен иметь под рукой учебные и методические материалы, готовые тестовые задания, которые снова и снова будут отрабатываться новыми сотрудниками СБ через года после того, как вы их написали.

Впрочем, работу системы (технических средств) в течение этих лет также надо обеспечить. Расчетный срок службы систем безопасности, как правило, принимается в районе 8-15 лет. Исходя из этого, система комплектуется запчастями, расписывается план регламентных работ. Иногда в цену системы сразу включается расширенная гарантия (на 10 лет), иногда сразу закупается или планируется закупка в будущем оборудования для планового ремонта/замены техники, выработавшей свой ресурс. Например, ни один монохромный монитор не может выдержать более 3 лет непрерывной работы, особенно в охранной системе, где может оказаться, что все 3 года на экране была все время одна и та же картинка. Уже через год можно выключить питание монитора, а картинка останется (как правило, инверсная).

Кроме выгорания экрана, все высоковольтные устройства (с электронно-лучевой трубкой) равно как с высокой тепловой нагрузкой (процессоры Пентиум и т.п.), очень чувствительны к пыли. 2-3 раза в год их надо пылесосить. Чтобы не повредились кабели, 3-4 раза в год надо проверять сохранность креплений кабеля, отсутствие механических повреждений. Минимум раз в год – проверять работу всех органов управления. Типично, что большая красная кнопка, которой обычно не пользуются, к моменту, когда понадобится, может оказаться настолько окисленной, что не сработает совсем. Вообще-то, рекомендации по периодичности и составу регламентных работ обычно есть для всего оборудования, но в составе системы оборудование проверять иногда проще, да и эффективней – сразу проверять весь тракт, всю систему, по программе, сходной с ПМИ при сдаче объекта. Некоторые заказчики объединяют такую проверку с ежегодными учениями.

Большую часть этой работы придется делать штатным сотрудникам заказчика. В том числе производить первичный ремонт (заменой блоков). Просто некогда ждать приезда «специалиста из Москвы», система должна работать. Поэтому местных технарей также надо обучать, в том числе ремонту системы, то есть по существенно расширенной программе. Оптимально, если технические специалисты службы эксплуатации участвовали в оформлении актов скрытых работ, протоколов измерений – им это потом эксплуатировать. А на последнем этапе они могут участвовать в пусконаладке наравне с сотрудниками подрядчика и таким образом в реальной работе получат навыки, «как перенастроить систему» в случае выхода из строя существенных элементов системы или в случае аварийной ситуации на самом объекте, безотносительно к системе технических средств безопасности.

Что почти неизбежно придется делать подрядчику (и это обычно включается в «договор сопровождения») – это осуществлять модификации системы по мере изменения ситуации на объекте. Даже самые косные армейские части, не говоря уж про коммерческие предприятия, являются живыми организмами, в них постоянно что-то меняется. А в результате может понадобиться перенести, например, центральный пост управления или перенести участок забора на периметре. Разумеется, значительные по объему работы будут делаться по отдельным договорам, но мелкие модификации, а нередко и часть регламентных работ, могут осуществляться в рамках сопровождения системы, в рамках все того же договора, еще долгие годы после подписания заключительного Акта и после того, как уже истрачены все полученные с заказчика деньги.

Источник: журнал “Все о Вашей безопасности”